Почему не спят собаки

on

Я захлопнула книгу и погасила свет. Сон уже поджидал, но чье-то ровное сопение его прогнало.

Мою собаку зовут Гесс, и она — интроверт.

Только что захлопнутая книга в оригинале называется «Тишина: сила интровертов в мире, который не может перестать болтать». 376 страниц назад я охарактеризовала бы 2 известных типа темперамента простыми антонимами: «молчаливый» и «разговорчивый», «скромный» и «уверенный», «вдумчивый» и «поверхностный». Последняя пара прилагательных теряет нейтральный окрас и выдает мою антипатию к экстравертам. Но я, кажется, разобралась в этом вопросе, с какой стороны не подступись, спасибо последовательности Сьюзан Кейн, автору книги.

Я никогда не имела сомнений, к кому себя относить, но научные исследования, о ходе которых я прочла, могут впечатлить хотя бы своим количеством. Теперь меня саму раздражает моя навязчивая потребность делить всех на «своих ребят» и «каких-то шумных чудаков».

Мою вторую собаку зовут Оливер, и он — экстраверт.

Оливер давно лежит у меня в ногах, хотя это не позволено. Гесс дожидается, пока погаснет свет и из-за прикрытых дверей донесется звук хозяев, побежденных сном. Тогда она подкрадывается к моему изголовью, тычет холодным носом в ухо и шепчет по-своему, по-собачьи.

Гесс напоминает мне меня — меня ту, которой я испугалась в начальной школе. Именно тогда мне дали понять, что не хотеть общаться с большой группой ровесников — это не нормально. Некомпетентность преподавателей в вопросе индивидуального подхода повсеместна и простительна, хотя  дети оказываются «обобщены». Но в средней школе я это обошла, благодаря (как я только что узнала) высокому уровню самомониторинга — контролю внешних проявлений и, как следствие, игре чужой роли. Я Ихтиандр — у меня есть жабры, но в бочке с водой я погибну, если не дадут подышать.

Несмотря на разногласия по этому поводу, я верю, что на личность человека влияют оба фактора — как природа, так и воспитание. В моем случае эти двое породили смесь из излишней, порой, самоуверенности и четко выраженной интроверсии. И проецируя детские «неполадки» на сегодняшний день, я вижу всю ту же неприязнь к большим группам людей, но при этом здоровый интерес к общению в целом. Но тет-а-тет.

Впадать в ступор каждый раз, когда к личному разговору присоединяется третий, стало снова и снова разочаровывающей привычкой. И разочарование поджидало там, где я меньше всего его ждала: в Италии.

Для краткости скажу только, что пол жизни назад на моей «линии Судьбы» нарисовалась зазоринка в форме сапога, и мне ее не обойти.

Лишь менее трети итальянцев также чувствительны к «перебору» в общении, как и я. Остальные безумны в своей открытости и искренне не понимают людей с «плотно закрытой крышкой».

Я, как Гесс, выжидаю момента, прежде чем вступить в контакт. Отсюда моя активность в Сети, где энергия не тратится на изнурительное налаживание личных контактов, а направлена на одностороннее вещание.

Этой историей я хочу причинить добро неокрепшим интровертам: скорее разберитесь с особенностями своего характера. Прочтите вот это.

2 Comments Добавьте свой

  1. «Именно тогда мне дали понять, что не хотеть общаться с большой группой ровесников — это не нормально.»
    Но ты так не считаешь, я надеюсь?

    1. Пока я не окажусь в большой группе; все остальное время здравый смысл при мне.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *